АРХИП

АРХИПЕНКО АРХИПЕНКОВ АРХИПОВ АРХИПЬЕВ АРХИПЦЕВ АРХИП АРХИПКИН АРХИПОВСКИЙ АРХИПЫЧЕВ АРХИПКИН АРХИПОВСКИЙ АРХИПЫЧЕВ

От древнегреческого имени Архип (Архипий) - повелитель лошадей, начальник конницы. (Ф).
(Источник: «Словарь русских фамилий». («Ономастикон»))

Синонимы:
имя


Смотреть больше слов в «Словаре фамилий»

АРХИПЕНКО →← АРХАРОВЫ

Синонимы слова "АРХИП":

Смотреть что такое АРХИП в других словарях:

АРХИП

Архип начальник над конями; Архипка, Аря Словарь русских синонимов. архип сущ., кол-во синонимов: 1 • имя (1104) Словарь синонимов ASIS.В.Н. Тришин.2013. . Синонимы: имя... смотреть

АРХИП

Архип -а, муж. Разг. к (см. Архипп).Отч.: Архипович, Архиповна; разг. Архипыч. Словарь личных имён. Архип Главный всадник или начальник конюшни ... смотреть

АРХИП

Настоящее имя: Архангельский Александр ГригорьевичПериодические издания:• Крокодил, 1923-32;• Крестьянка;• Лапоть, 1926-32;• Военный Крокодил, 1925;• К... смотреть

АРХИП

гр. archo — керую, правлю і hippos — кінь; вершник. Архипко, Архипонько, Архипочко, Архипчик, Архипцьо. Час страшний то був, пустельний, чорний, дикий. І вільне слово під "опіку" взяв царизм проклятий. Це ж тоді загинув Архип Тесленко (П. Тичина); На хвилину розмова перервалася. З печі ковзнув чотирирічний Архипко (Ю. Збанацький).... смотреть

АРХИП

власна назва, імен. чол. родуАрхип

АРХИП

имя собств., сущ. муж. родаАрхип

АРХИП

Архип (гр.) — начальник конницы. Ср. со словами «архи-плут» и «иппо-дром» (поле для конских бегов).

АРХИП

Rzeczownik Архип Archip

АРХИП

Арх'ип (Арх'ипович, Арх'иповна)Синонимы: имя

АРХИП

Архип, -а, м. Разг. к Архипп (см.). Отч.: Архипович, Архиповна; разг. Архипыч.

АРХИП

Начальная форма - Архип, единственное число, именительный падеж, имя, мужской род, одушевленное

АРХИП

阿尔希普Синонимы: имя

АРХИП

Пир Прах Риа Парх Пари Арх Аир Архип Ахи Хрип Храп Хир Хип Пра Пах Пиар

АРХИП

Архип начальник над конями, Архипка, Аря

АРХИП

Архи́п, -на, Архи́пович, -ча.

АРХИП

Архи́п іменник чоловічого роду, істота

АРХИП ВЕДМИНСКИЙ

Настоящее имя: Сомов Орест Михайлович — журналист, поэтЛица, связанные с данным именем:• Ведминский, АрхипПроизведения:• Архип Ведминский Соложеное тес... смотреть

АРХИП (ГРЕЧЕСК.)

начальник над конямипроизводные Архипка, Аря

АРХИП (ГРЕЧЕСК.)

начальник над конями производные - Архипка, Аря

АРХИП ("ДУБРОВСКИЙ")

- Крепостной Дубровского - кузнец. Ночью с топором пробрался к спящим подьячим, приехавшим отбирать имение от его господ. Когда Дубровский послал А. отпереть двери из передней, чтоб подьячие могли выйти из горящего дома, "Архип запер их на ключ, промолвя вполголоса: "как не так, отопри". "С злобной улыбкой" он смотрел на пожар; на крики подьячих и просьбы Егоровны спасти их, твердил лишь свое: "как не так", но, заметя на крыше горящего сарая кошку, А. "поставил лестницу на загоревшуюся кровлю" и сам, "полуобгорев", спас ее, потому что не может видеть как "Божья тварь погибает". Когда Кистеневка выгорела, Архип простился с дворней и ушел, так как ему "здесь делать нечего" без своих хозяев Дубровских.... смотреть

АРХИП ИВАНОВИЧ КУИНДЖИ

(1842–1910) «У нас в России… – писал Крамской, – до Куинджи никто не был так чувствителен к весьма тонкой разнице близких между собою тонов, и, кроме того, никто не различал в такой мере, как он, какие цвета дополняют и усиливают друг друга». Архип Иванович Куинджи родился в Крыму в Мариуполе, в семье бедного сапожника, грека по национальности. Наиболее вероятная дата рождения – 27 января 1842 года. Фамилия Куинджи была дана ему по прозвищу деда, что по?татарски означает «золотых дел мастер». В 1845 году у мальчика умерли отец и мать, а еще через несколько лет родственники отдали мальчика «в люди» – сперва к строительному подрядчику Чабаненко, потом к хлеботорговцу Аморети. Архип даже не успел окончить начальную городскую школу. У Аморети он прослужил до 1855 года. Позднее Куинджи стал заниматься ретушерством. Любовь к рисованию проявилась у Архипа еще в детстве: он рисовал везде, где приходилось, – на стенах домов, заборах, обрывках бумаги. В 1860–1861 годах Архип едет в Петербург, мечтая о поступлении в Академию художеств. «Был уже не мальчик, – рассказывал он впоследствии, – понимал, что времени терять в мои годы нельзя. Желание учиться у меня было горячее и твердое, и я решился ехать в Петербург где никого не знал и был почти без денег». Однако поступить ему не удалось: он дважды «проваливается» на вступительных экзаменах. В 1868 году Куинджи написал картину «Татарская сакля», близкую к полотнам Айвазовского, за которую получил звание неклассного художника, и в том же году был принят вольнослушателем в Академию художеств. Куинджи подружился с Репиным и В. Васнецовым, знакомится с Крамским. Он начинает искать самостоятельные пути в искусстве. Созданная им в 1872 году картина «Осенняя распутица» своей реалистической направленностью была близка картинам художников?передвижников. «Куинджи не просто передал осенний холодный день, размытую дорогу с тускло поблескивающими лужами – он ввел в пейзаж одинокую фигуру женщины с ребенком, которая с трудом идет по грязи, – пишет Э.В. Кузнецова. – Осенний пейзаж, пронизанный сыростью и мглой, становится печальным рассказом о простых русских людях, о тоскливой безрадостной жизни». Лето 1872 года Куинджи провел на Ладожском озере, на острове Валаам. В результате появились картины: «Ладожское озеро» (1872), «На острове Валаам» (1873). О последней Репин сказал, что она написана «удивительным серебряным тоном». «В этот период в творчестве Куинджи увлечение суровой красотой северной природы сочетается с социальными мотивами, отражающими его гражданские чувства, его близость к идейно?демократическому искусству передвижников, – пишет В.А. Прытков. – Такова, например, его картина *Забытая деревня* (1874)… Отодвинув деревню на дальний план, он усилил впечатление ее заброшенности среди пустынной равнины и изображением хмурого осеннего неба с плывущими по нему дождевыми тучами, раскисшей от дождей дороги, непролазной грязи глинистой почвы сумел вызвать тоскливое ощущение жалкого человеческого прозябания среди бесприютной, однообразной и скудной природы». То же настроение порождает и другое полотно Куинджи – «Чумацкий тракт в Мариуполе» (1875). Писатель В.М. Гаршин так выразил свои чувства: «…Грязь невылазная, дорога, мокрые волы и не менее мокрые хохлы, мокрый пес, усердно воющий у дороги о дурной погоде. Все это как?то щемит за сердце». Поздней весной 1874 года художник поехал на родину. В Мариуполе его давно ждала девушка, которую он знал и любил едва ли не с самого детства. Вера Елевфериевна Кетчерджи (после переезда в столицу ее станут звать Верой Леонтьевной), дочь состоятельного купца, отказывала всем женихам. Теперь они могли пожениться: Куинджи уже зарабатывал достаточно, чтобы создать жене обеспеченную жизнь в столице. С середины семидесятых годов художник от социальной тематики переходит к пейзажу. Новый период в развитии дарования Куинджи открывает его «Украинская ночь» (1876). Здесь призрачный лунный свет, заливающий стены хат, придает необычайность и поэтичность скромному пейзажу. Контрастом глубоких теней и напряженного света Куинджи стремится передать особую чуткую тишину и какую?то торжественность ночи. Возносящиеся вверх тополи стоят словно молчаливые стражи. В 1878 году «Украинская ночь» была показана на Всемирной выставке в Париже. «Куинджи, – писала французская критика, – бесспорно самый интересный между молодыми русскими живописцами. Оригинальная национальность чувствуется у него еще более, чем у других». Дальнейшим шагом в этом направлении явились картины Куинджи 1879 года «После грозы», «Север» и особенно знаменитая «Березовая роща». «Радостно?томительный солнечный день запечатлен в картине в чистых, звучных красках, блеск которых достигнут контрастным сопоставлением цветов. Необычайную гармонию придает картине зеленый цвет, проникающий в голубой цвет неба, в белизну березовых стволов, в синеву ручья. Эффект светоцветового контраста, при котором цвет форсирован, создает впечатление ясности мира. Цвет доведен до физической ощутимости. Можно сказать, что в *Березовой роще*, так же, как в *Украинской ночи*, Куинджи добился декоративного эффекта и этим неведомым еще в русском пейзаже приемом создал образ возвышенного, сверкающего, лучезарного мира. Природа кажется недвижной. Она словно зачарована неведомой силой. Она безлюдна. Пейзаж лишен бытовизма, что и сообщает ему некую дистиллированную чистоту. В *Березовой роще* художник созерцает красоту. В картине доминирует идея красоты. Поэтому изображение реального пейзажа обобщено посредством цветового решения: поляна представлена ровной, как стол, плоскостью, небо – монотонно окрашенным задником, роща – почти силуэтно, стволы берез на переднем плане кажутся плоскими декорациями. В отсутствии отвлекающих деталей, мелочных частностей рождается изумительно цельное впечатление лика природы, редкостной, совершенной красоты» (В.С. Манин). Едва ли не самая прославленная картина Куинджи – «Лунная ночь на Днепре» (1880). Живописец настоял на том чтобы зрители заходили в темный зал, а картину высвечивало несколько определенно направленных ламп. Такое неординарное решение создавало впечатление светящейся реки. Центр полотна словно залит лунным светом, отраженным водной гладью Днепра. «…Его *Ночь на Днепре* вся наполнена действительным светом и воздухом, его река действительно совершает величественное свое течение, небо – настоящее, бездонное и глубокое», – писал Крамской. Отсюда и небывалый, сенсационный успех этой картины у современников, когда она была экспонирована на индивидуальной выставке художника в 1880 году. В своей книге о художнике О.П. Воронова приводит такой случай: «*Лунную ночь на Днепре* хотел купить Солдатенков, но оказалось, что она уже не принадлежала Архипу Ивановичу. Была продана еще пахнущей свежей краской, прямо в мастерской. В одно из воскресений о ее цене осведомился какой?то морской офицер. *Да зачем вам? – пожал плечами Куинджи. – Ведь все равно не купите: она дорогая*. – *А все?таки?* – *Да тысяч пять*, – назвал Архип Иванович невероятную по тем временам, почти фантастическую сумму. И неожиданно услышал в ответ: *Хорошо. Оставляю за собой*. И только после ухода офицера художник узнал что у него побывал великий князь Константин». Репин смеялся: «Разругав громко, на все корки Куинджи противники не могли удержаться от подражания и наперерыв с азартом, старались выскочить вперед со своими подделками выдавая их за свои личные картины». Не удержался и такой известный пейзажист, как Лагорио. Он воссоздал «эффект Куинджи» в пейзаже «Ночь на Неве». Но вместо славы дождался только того, что на него стали указывать пальцем. В 1881 году художник создал картину «Днепр утром». В ней нет игры света, яркой декоративности, она привлекает спокойной величавостью. Ничего «картинного» в привычном, старом смысле этого слова здесь не было, писал Репин о подобных работах Куинджи была только «живая правда, которая с глубокой поэзией ложилась в душу зрителя и не забывалась». С 1882 года начинается так называемый «молчаливый период» в творчестве художника. Куинджи на протяжении почти тридцати лет не выступает перед публикой с новыми произведениями. Друзья не понимали причин, волновались. Куинджи объяснял: «…Художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть. А как только голос спадет, надо уходить, не показываться, чтобы не осмеяли. Вот я стал Архипом Ивановичем, всем известным, ну это хорошо, а потом увидел, что больше так не сумею сделать, что голос как будто стал спадать. Ну вот и скажут: был Куинджи, и не стало Куинджи! Так вот я же не хочу так, а чтобы навсегда остался один Куинджи». Однако художник продолжал работать. Он возглавляет в реформированной Академии художеств пейзажную мастерскую (1894–1897), воспитывает таких интересных художников, как Рылов, Богаевский, Рерих, Борисов, Пурвит и другие. Э.В. Кузнецова рассказывает: «В 1897 году за участие в студенческой забастовке Куинджи был заключен на два дня под домашний арест и отстранен от профессорства. Но не заниматься с учениками художник не мог. Он продолжал давать частные уроки, помогал готовить конкурсные работы. В 1898 году Куинджи на свои средства организовал для молодых художников поездку за границу и пожертвовал для этой цели в Академию сто тысяч рублей. Когда ученики задумали создать Общество имени А.И. Куинджи, художник передал в его собственность все имеющиеся у него картины и денежные средства, а также принадлежащие ему земли в Крыму». Из работ «молчаливых десятилетий» Куинджи стоит отметить «Дубы» (1880–1882), «Облако», «Закат в степи», «Ночное» (1905–1908). «Ближе всего связывает позднее творчество Куинджи с его прежними поисками картина *Ночное*. Звонкая чистота летнего рассвета передана в сложной градации оттенков неба, повторенной уже в измененной тональности, в отражении широкого речного плеса. Исчезающее в свете зари сияние молоденького серпа луны точно найдено по светосиле и передает иллюзию света не менее убедительно, чем в *Лунной ночи*. Выразительная деталь – силуэт лошади, неподвижно стоящей на высоком берегу, четко рисуется на фоне светлого неба. И вносит в картину особое волнение и теплоту чувства. С подлинной лиричностью передано очарование летнего рассвета над днепровскими степями. Если во многих поздних работах явственно выступает стремление Куинджи к декоративизму, то в *Ночном* преобладает глубоко эмоциональное восприятие жизни. Но как бы ни были многообразны произведения последних лет, как бы ни отражалось на творчестве Куинджи общее направление, в котором развивалось русское искусство, художник, очевидно, был прав, медля с выставкой новых произведений, имеющих значение итога всего творчества. Они не могли уже вызвать прежнего отклика у широкой публики и не были бы приняты художниками» (Н. Новоуспенский). Художник много путешествовал. После поездок в Крым и на Кавказ появились многочисленные этюды: «Эльбрус», «Лунная ночь», «Казбек вечером», «Пятна лунного света» и другие. Куинджи умер 24 июля 1910 года и был похоронен на Смоленском кладбище в Петербурге.... смотреть

АРХИП КУИНДЖИ

(1842–1910) художник-пейзажист Творчество Архипа Ивановича Куинджи — тайна. Его жизнь — тайна не меньшая. Загадки начинаются сразу же, с его рождением. Неизвестна ни дата, ни даже год рождения художника. Обычно называют 1840 или 1842, однако наряду с ними фигурируют еще 1841 и 1843. Сам художник, кажется, не знал точного ответа на этот вопрос, потому что в разных случаях называл разные годы. Родился Архип Куинджи в Мариуполе. Его отец, Иван Христофорович, был сапожником. Фамилия его была Еменджи. Слово это — татарское, в переводе оно обозначает «трудовой человек». «Куинджи» — дань семейному преданию, согласно которому дед художника был златокузнецом. Сам Архип Куинджи считал себя греком и исповедовал православие. При этом говорили в семье по-татарски. В 1845 году Архип Куинджи осиротел и его взяли к себе родственники. Они же позаботились о его образовании. Сперва мальчик учился греческому языку у «вольного» учителя, а затем недолго посещал школу, основанную греком-митрополитом Костанжоглу. Учился Архип Куинджи посредственно, но уже тогда рисовал, причем постоянно. Когда Архипу исполнилось 11 лет, его определили к подрядчику по строительству церкви, некоему Чабаненко. Грамотному мальчику было поручено ответственное дело — прием кирпича. В толстом «гроссбухе», выданном для этой цели, очень быстро стали появляться не только записи, но и рисунки. Рисунки возникли и на стенах кухни Чабаненко, где квартировался юный Куинджи. Впрочем, подрядчик относился к творчеству своего подопечного добродушно и даже не без гордости показывал его произведения приятелям. Большой успех имел портрет церковного старосты Бибелли, отличавшийся, по общему мнению, поразительным сходством. Позднее Архип Куинжди перешел на службу к хлеботорговцу-итальянцу Аморетти. Должность его именовалась «комнатный мальчик», проще говоря, слуга. Увлеченное рисование продолжается. Хозяин не возражает. Талант «комнатного мальчика» демонстрируется гостям. Один из них советует Куинджи отправиться в Феодосию, к Айвазовскому, и даже снабжает его рекомендательным письмом. В 1855 году, в разгар Крымской войны, Архип Куинджи пешком оправляется в Феодосию. Айвазовского в Феодосии нет. Устроиться Куинджи помогает молодой художник Адольф Феслер, ученик прославленного мариниста. Особого интереса к паломнику из Мариуполя, впрочем, никто не проявляет. Возвращение Айвазовского не меняет ситуации. По одной из версий, он доверяет Куинджи копировать свои картины, по другой — допускает его только к растиранию красок и покраске забора. Так или иначе, Куинджи возвращается в Мариуполь и устраивается ретушером к фотографу. Рисовать он не перестает и даже приобретает некоторую известность. Так, местный купец Кетчерджи-Шаповалов заказывает ему свой портрет. Это — не только серьезное, по местным меркам, признание таланта Куинджи, но и немалая честь. У мариупольского покровителя искусств есть дочь, Вера. Через полтора десятилетия она станет женой Куинджи. На какое-то время Архип Куинджи перебирается в Одессу. Возможно, у него были какие-то надежды и планы, связанные с одесским Обществом изящных искусств, при котором планировалось открыть рисовальную школу. Но, так или иначе, и здесь Куинджи работает ретушером у фотографа. Впрочем, опыт был не лишним. В совершенстве владея ремеслом, которое, во всяком случае, может его прокормить, Куинджи рискует отправиться в Петербург. Когда он прибыл в столицу — неясно. Называют и 1860, и 1866 годы. Куинджи находит работу «по специальности» и искренне рад, что она оставляет ему достаточно свободного времени. «Когда я служил ретушером в фотографии, работа продолжалась от 10 до 6, но зато все утро, от 4 до 10, было в моем распоряжении» — вспоминал он впоследствии. Что же в отношении Академии художеств, то Куинджи, по-видимому, посещает ее вольнослушателем. В 1868 году на академической выставке появляется картина Куинджи «Татарская деревня при лунном освещении». Работа замечена, более того — она вызывает немалый интерес и у публики, и у профессионалов. Итог: Архип Куинджи, «ученик школы профессора Айвазовского» (если версия с покраской заборов верна, такой титул звучит несколько двусмысленно), «за хорошие познания в живописи пейзажей Советом Академии в собрании 15 сентября сего 1868 года признан достойным звания свободного художника, которое он и получит, когда выдержит словесный экзамен». Однако словесного экзамена Куинджи выдержать не может — он не имеет элементарных познаний. В 1869 году Куинджи выставляет на академической выставке уже работы — «Рыбачья хижина на берегу Азовского моря», «Буря на Черном море при закате солнца» и «Вид Исаакиевского собора при лунном освещении». Особенный успех имеет последняя. Художник Р. С. Левицкий — В. Д. Поленову: «Какой-то Куинджи (уф!!!) выставил пейзаж Невы с Исаакиевским собором, но какой он там Куинджи, а Исаакиевский собор отлично написан, до обмана». Список учеников Академии художеств в 1868–1870-х годах — не список, а созвездие: В. Васнецов, И. Репин, К. Савицкий, М. Антокольский, В. Поленов… Куинджи со многими знакомится, особенно сближается с Ильей Репиным и Виктором Васнецовым. Этому способствует и место жительства — Куинджи квартируется в это время на 5-й линии Васильевского острова, в меблированных комнатах Мазанихи, основное население которых — ученики Академии художеств и студенты университета. Здесь каждый вечер собираются и много, шумно спорят — сущий студенческий клуб. Куинджи получает репутацию образцового слушателя. После успеха на академической выставке 1869 года новые друзья советуют Куинджи ходатайствовать о присвоении степени «классного художника». Опять экзамены! И в своем ходатайстве Куинджи пишет: «имею честь присовокупить, что, не быв учеником Академии и не слушав читающихся лекций, нахожусь в крайнем затруднении относительно требующегося экзамена из вспомогательных предметов Академического курса, почему и осмеливаюсь просить небольшого снисхождения, а именно: разрешить мне держать экзамен из одних лишь главных и специальных предметов». Совет Академии соглашается, однако выдвигает контрусловие — Куинджи будет экзаменоваться только на звание неклассного художника по пейзажной живописи. Компромисс, таким образом, найден, и все, кажется, не так уж плохо. Куинджи отправляется в Мариуполь собирать необходимые документы. Наконец устрашающие экзамены позади. Куинджи не сдает закон Божий, всеобщую и русскую историю, географию, русский язык. Оставшиеся необходимые предметы и полученные по ним оценки выглядят так: история изящных искусств — 3,5 балла, архитектура — 4 балла, анатомия — 3,5 балла, перспектива — 4 балла. Результат заметно выше необходимого минимума, и Куинджи получает звание неклассного художника. Расхрабрившись, он тут же просит Совет Академии о допущении его к конкурсу на малую золотую медаль либо о присвоении звания художника 1-й степени. Это уже чересчур, и ходатайство отклоняется. В 1870 году образуется Товарищество передвижных художественных выставок. Куинджи знаком с лидером передвижников — И. Крамским, и симпатизирует Товариществу. В 1873 году на очередной Передвижной выставке появляется его картина «На острове Валаам», которая моментально становится знаменитой. Ею восторгаются Репин и Крамской. Достоевский называет «Валаам» «национальным пейзажем». В итоге картину покупает для своей галереи П. М. Третьяков, а у Куинджи появляется возможность поехать за границу. Он посещает Германию (Берлин, Дюссельдорф, Кельн, Мюнхен), Бельгию (Брюссель), Францию (Париж), Великобританию (Лондон), Швейцарию, Австрию (Вена). Вне всякого сомнения, Куинджи увидел очень много. Тем удивительнее, что о своих заграничных впечатлениях он говорил более чем сдержанно, а предпочитал не говорить вовсе. Вернувшись в Петербург, Куинджи создает картину «Забытая деревня» (1874), а после поездки в родной Мариуполь пишет «Чумацкий тракт в Мариуполе» (1874). Обе картины с большим успехом экспонируются на передвижных выставках и приобретаются Третьяковым. В 1875 году Куинджи был принят в Товарищество и вторично посетил Париж. Однако главным событием года для художника стала женитьба на Вере Кетчерджи-Шаповаловой. В 1876 году на очередной Передвижной выставке Куинджи экспонирует одну из самых знаменитых своих картин — «Украинскую ночь». Реакция, вызванная ею, — не восторг, а скорее шок. Художники во главе с Крамским недоумевают. П. М. Третьяков впервые за последние несколько лет отказывается покупать новое произведение Куинджи. Однако «Украинскую ночь» приобретает его брат, С. М. Третьяков, и в конце концов она тоже оказывается в галерее. В 1878 году Куинджи получает звание художника 1-й степени. Его работы, в том числе «Украинская ночь», с успехом экспонируются в Париже, на Всемирной выставке. Отзыв газеты «Тетрз»: «Ни малейшего следа иностранного влияния или, по крайней мере, никаких признаков подражательности». «„Лунная ночь на Украине“ удивляет, дает даже впечатление ненатуральности». Для VII Передвижной выставки, которая проходит в 1879 году, художник пишет три новые картины. К намеченной дате они не закончены, но Куинджи так популярен, что ради него открытие выставки откладывают. Жертва не напрасна: «Сегодня, наконец, поставил Куинджи, и… все просто ахнули» (Крамской — Репину). Это были «Север», «После дождя» и прославленная «Березовая роща». Для публики Куинджи — знаменитость, на новые творения которой не посмотреть просто нельзя. Люди искусства реагируют сложнее. Художники «в первый момент оторопели, они не приготовились, долго были с раскрытыми челюстями и только теперь начинают собираться с духом и то яростно, то исподтишка пускают разные слухи и мнения; многие доходят до высокого комизма в отрицании его картин» (Крамской — П. Третьякову). В том же году Куинджи избран в ревизионную комиссию Товарищества вместе с М. К. Клодтом. К сожалению, эта история закончилась скандалом. Все началось с того, что вскоре после избрания в газете «Молва» появилась анонимная статья, ругавшая Куинджи. Ко всеобщему изумлению, ее автором оказался Клодт. Разъяренный Куинджи потребовал изгнать Клодта из Товарищества. Но Клодт был заслуженным передвижником, а также профессором Академии художеств, и остальные члены Товарищества не видели в ссоре с ним никакой необходимости. Поняв, что никто не собирается выгонять его обидчика из Товарищества, Куинджи заявил, что, в таком случае, уйдет сам. Репин, специально приехавший в Петербург из Москвы, два дня уговаривал Куинджи остаться, но тот был непреклонен. Разрыв состоялся. На следующей, VIII Передвижной выставке работы Куинджи отсутствуют. Это замечено всеми. Публика волнуется. И художник максимально использует ситуацию — зимой 1881 года он каждое воскресенье открывает на два часа двери мастерской, демонстрируя всем желающим свою новую картину — «Лунная ночь на Днепре». Успех исключительный. Главная сенсация — необычные, словно бы «светящиеся», «фосфоресцирующие» краски и достигнутый с их помощью эффект. Картиной восхищаются и «великие», в том числе Д. Менделеев и «особенно» И. Тургенев. Громкие восторги публики не заглушают, впрочем, осторожных опасений профессиональных художников. Крамской: «Меня занимает следующая мысль: долговечна ли та комбинация красок, которую открыл художник? Быть может, Куинджи соединил вместе (зная или не зная — все равно) такие краски, которые находятся в природном антагонизме между собой и по истечении известного времени или потухнут, или изменятся, или разложатся до того, что потомки будут пожимать плечами в недоумении: от чего приходили в восторг добродушные зрители? Вот во избежание такого несправедливого к ним отношения в будущем я бы не прочь составить так сказать протокол, что его „Ночь на Днепре“ вся наполнена действительным светом и воздухом, его река действительно совершает величественное течение и небо — настоящее, бездонное и глубокое». Третьяков не купил «Лунную ночь на Днепре». Ее владельцем стал великий князь Константин. После экспонирования в мастерской прославленную картину (одну!) выставили в зале Общества поощрения художников. «Лунную ночь» выставляют при завешенных окнах, особым образом освещают лампой. Интерес — к ней по-прежнему огромен. Свидетельство очевидца: «Выставочный зал не вмещал публики, образовалась очередь, и экипажи тянулись по всей Морской улице», добавим — несмотря на прескверную погоду. Великий князь так восхищался «Лунной ночью на Днепре», что захватил ее с собой в морское кругосветное путешествие, во время которого ее ненадолго экспонировали в Париже — впрочем, без особого успеха. Путешествие оказалось для нашумевшей картины роковым — процесс, которого опасался Крамской, начался с устрашающей скоростью — «Лунная ночь» безвозвратно потемнела. Через год Куинджи на тех же условиях и с таким же невиданным успехом экспонирует следующую свою картину — «Березовая роща» (одноименную картину 1879 года эта работа напоминает разве что наличием берез). Современник свидетельствует: «Такая давка, какая была в последние два дня, бывает только во время крестного хода возле святой иконы. Почтенные лица, генералы, разряженные барыни в залах музея, даже в коридоре, который ведет из швейцарской к подъезду». «Березовую рощу» покупает Ф. А. Терещенко за 7000 рублей. Для картины, тем более для пейзажа это немыслимая цена. Для сравнения — лучшие портреты работы Крамского оценивались в 800–900 рублей, то есть почти в 10 раз меньше. Художник Чистяков, человек мудрый и добродушный, «вывел», может быть, сам того не желая, жуткую в своем цинизме формулу: «Куинджи — это деньги». Огромный успех «светящихся» картин привел к появлению копий и подражаний, а также, разумеется, подражателей. За секретом «фосфоресцирующих» красок буквально охотились. Впрочем, «все пейзажисты говорят, что эффект Куинджи — дело нехитрое, а сами сделать его не могут» (Чистяков — Третьякову). Публика ждет новых картин художника с нескрываемым нетерпением — чем поразит он ее на этот раз? По Петербургу ходят разнообразные слухи. Но в 1882 году, достигнув, казалось бы, апогея славы, Куинджи вдруг замолкает. На протяжении последующих 30 лет он выставится всего один раз. Разумеется, такое решение Куинджи кажется непонятным и даже таинственным. Сам он объясняет это так: «Художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть. А как только голос спадет — надо уходить, не показываться, чтобы не осмеяли. Вот я стал Архипом Ивановичем, всем известным, ну, это хорошо, а потом я увидел, что голос стал как будто спадать. Ну вот и скажут: был Куинджи и не стал Куинджи!». Однако писать художник не перестал. Он работает, запершись в мастерской, куда никого не пускает, чуть ли не украдкой. Между 1882 и 1910 годами он создал около 500 работ. Все они (за исключением 4), стали известны уже только после смерти художника не только широкой публике, но даже ближайшим его друзьям и ученикам. По большей части это своеобразные картины-этюды, чрезвычайно необычные по колориту, исполненные странной загадочности и нередко — мистической значительности («Полдень. Стадо в степи», «Пятна лунного света в лесу. Зима», «Эффект заката», «Сумерки»). Немало работ было создано под впечатлением поездок на Кавказ («Эльбрус. Лунная ночь», «Эльбрус вечером»). Зато к тому, что уже было показано, художник относился очень ревниво. Так, в 1883 году он обвинил Р. Судковского, автора картины «Мертвый штиль», в плагиате. Некоторые художники-передвижники поддержали прежнего соратника по Товариществу. Большинство же откровенно веселилось: «…Куинджи заподозрил Судковского в похищении воды из Ладожского озера Архипа Куинджи и в перенесении воды оной в Черное море. Свидетелями оного похищения были: Крамской, Репин, Волков и Максимов. Публика очень верно оценила выходку всех чудаков этих» (Чистяков). К 1882 году Куинджи — не просто состоятельный, он — богатый человек. Немалые деньги, полученные за картины, он к тому же очень выгодно вкладывает, купив с торгов доходный дом. В 1888 году художник покупает в Крыму большое имение Сара-Кикинеиз и перебирается сюда вместе с женой. Пока дома нет, владельцы имения живут в шалаше. Общаясь с местными жителями, языком которых он владеет свободно, Куинджи приобретает славу чуть ли мудреца-отшельника. В 1889 году уединение Куинджи нарушено. Начинаются великие события. Сперва в Академии художеств произошел скандал — открылись растраты денежных средств и взятки. Замять его не удалось. Старое руководство было признано непригодным для выполнения своих обязанностей. В комиссию, призванную разработать новый устав Академии, были приглашены и художники-передвижники. Крамской к этому времени уже умер. Мнения остальных членов Товарищества разделились. Некоторые были категорически против какого бы то ни было сотрудничества со старым врагом — Академией. Но многие думали иначе. Новый устав разрабатывался при участии Репина, Поленова, Мясоедова, Савицкого, Третьякова и — Куинджи, который стал профессором и внештатным членом Академии художеств. В мастерской пейзажной живописи, которую возглавил Куинджи, было 30 студентов, в их числе и, пожалуй, самый знаменитый — Николай Рерих. Кроме того, каждую пятницу мастерская открывалась на 4 часа для всех, желающих получить урок и совет профессора. По-видимому, у Куинджи были свои, довольно идеалистические представления о реформированной Академии. Его ожидания во многом не оправдались. Иногда в его словах слышно отчаяние: «Все погибло, уже не будет прежней Академии, о которой я мечтал и которая только устанавливалась, когда ученики и профессора могли быть единой тесной семьей. Теперь мы уже — начальство». В 1897 году художник отказывается от преподавания в Академии. Однако он остается членом академического совета и доводит 30 своих учеников до диплома, после чего на свои средства везет их за границу, сам разработав маршрут путешествия: Берлин — Дрезден — Дюссельдорф — Кельн — Париж (где пробыли совсем недолго) — Страсбург — Мюнхен — Вена. В 1901 году Куинджи, в первый и последний раз с 1882 года, решает показать свои новые работы. Это 4 картины — «Вечер на Украине», «Христос в Гефсиманском саду», «Днепр» и третья версия «Березовой рощи». Их видят сначала ученики, потом — избранные зрители. Обстановка этой «камерной выставки» так таинственна, что ее иронически называют «магическим сеансом у Куинджи». Большого резонанса новые работы не вызывают, и художник снова замолкает для широкой публики — уже до самой смерти. За два года до «магического сеанса» Куинджи окончательно разошелся с художниками Товарищества, с которыми до этого сохранял хотя бы видимость полудружеских отношений. Решающая ссора произошла на праздновании столетнего юбилея Карла Брюллова. Свою наступающую изоляцию художник-отшельник переживает, по-видимому, достаточно болезненно. Одновременно он делает попытки осуществить на практике свой идеал «союза художников». Какой-либо четкой программы этого «союза» Куинджи, однако, Никогда не составлял — и это, вероятно, логично: «У Архипа Ивановича все неизменно сводилось к тому, что художник должен всего себя посвятить искусству, жить только для него; не в „направлении“ сила, а в свободном проявлении своей индивидуальности, искренности и честности, и лучшим условием для воспитания и сохранения этих качеств является объединение художников в одну большую группу — союз, приучающий к солидарности, к моральной и материальной взаимопомощи, которые должны явиться на смену современной обостренной борьбе честолюбия и конкуренции из-за материальных выгод, из-за успеха у публики» (Дудин). «Березовая роща». Сначала Куинджи пытался создать свой Союз «на основе» общества Е. И. Мюссара, которое занималось оказанием помощи художникам и их семьям. Он вошел в Мюссаровское общество со своими 30 учениками, чтобы с ними же выйти оттуда после статьи о «засилье куинджистов» в «Новой Руси». Какое-то время художник мечтал о творческой базе в Крыму, в своем имении. Он учреждает 24 премии разного достоинства для Весенних выставок учеников Академии, выделяя на это 100 тысяч рублей из своего капитала. Наконец, в 1980 году создается Общество имени А. И. Куинджи, куда сам Куинджи вкладывает все свое состояние. К 1910 году Общество объединяет 101 художника. В него вошли и некоторые ученики Куинджи, однако большинство из них отнеслось к этой идее весьма скептически. Резче (и, пожалуй, честнее) всех высказался Богаевский: «Это общество в конце концов будет иметь только одну цель: поощрять и плодить бездарностей в искусстве». В 1909 году Куинджи заболел. Врачи определили болезнь сердца. Он, однако, храбрился, летом съездил, как обычно, в Крым, и все обошлось благополучно. Через год он решил повторить поездку. Добравшись до Ялты, художник почувствовал себя совсем скверно. У него оказалось воспаление легких. Жена хочет отвезти его обратно в Петербург. Врачи разрешают переезд только при постоянном наблюдении медсестры. В дороге художнику становится хуже. До Петербурга он доезжает в безнадежном состоянии. Ослабевшее сердце не справляется с болезнью, и Куинджи мучительно задыхается. Он так страдает, что временами просит дать ему яду, чтобы все, наконец, кончилось. 11 июля 1910 года все кончается само собой. Опись имущества, составленная в доме Куинджи сразу после его смерти, гласила: «Гостиная: 1 диван, 2 кресла и 8 стульев мягких, 1 рояль. Столовая: 1 буфет, обеденный стол и 12 стульев. Мастерская: 4 мольберта, зеркало в деревянной раме, скрипка в футляре». Больше в доме художника-миллионера ничего не было. Жене художник оставил небольшую пенсию. Основной же капитал — 453 300 рублей — и свое художественное наследие стоимостью в полмиллиона Куинджи завещал Обществу, носящему его имя. Летом художники разъезжались из Петербурга. Мало кто счел нужным возвращаться в душную и пыльную столицу только для того, чтобы проститься с Куинджи. Репин прислал венок с надписью на ленте: «Художнику беспримерной самобытности от старого друга».... смотреть

АРХИП ОСИПОВ

АРХИП ОСИПОВ. См. Михайловское укрепление.

АРХИП ПЕРЕПЕНТЬЕВ ("НОВЬ")

- Перепентьев, Архип.

АРХИП ("СМЕРТЬ")

Крепостной десятский Ардальона Михайлыча. Толстый и приземистый мужик с четвероугольным лицом и "допотопно развитыми скулами". "Ошеломленная и придавленная лошаденка" еле движется под его тяжестью. С величайшим спокойствием взирает на сваленные и лежащие на земле дубы, "не без удовольствия" перескакивает через них и постегивает по ним кнутиком.... смотреть

T: 183